Глава вторая

ИСТОРИЯ: ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА
                    Начало следует искать, по всей вероятности, в древнем Китае. Поскольку жители древнего Китая уже несколько тысячелетий назад были способны черпать знания из источников, нам сегодня уже недоступных, они могли до-гадываться о том, какие энергетические силы Небес, Земли и всего, что находится между ними, вели к гармонии Жизни.
                   Позднее это были, по всей вероятности, египтяне и греки, кто чувствовал, что должна существовать какая-то невидимая сила, вызывающая изменение всего живого. Таинственная сила, способная превращать одну субстанцию в другую: молоко в сыр, ячменный сок в пиво, виноградный сок в вино или тесто в хлеб.
Если египтяне искали магическую волшебную палочку, подчиняющую себе обмен веществ, мечтая о могуществе и богатстве, которое бы владение этой палочкой принесло, то древние греки, напротив, были убеждены, что такие удивительные способности могут принадлежать только богам.
                   Единственный из греков набрался смелости и попробовал подражать этим удивительным явлениям. Был им химик по имени Зозеен. С великим терпением он сливал различные вещества с целью получить новые субстанции. На древнегреческом слово "химе" означает, кроме прочего, и "лить". Однако, чтобы избежать осуждения за богохульство, Зозеен из осторожности переехал в конце третьего столетия до нашей эры в Египет, где, в сотрудничестве с лучшими египетскими мудрецами, пытался эту божественную силу разгадать. Он назвал ее "ксерион".
                  Арабы называли деятельность Зозеена "алкимия", откуда и возникло название алхимия. Однако, арабы в этом случае под словом "алкимия" подразумевали поиски заветного камня мудрецов, называемого по-арабски "алэксир". Это название потом пришло и к нам со словом эликсир, что значит камень мудрости, который позднее, согласно таинственным инструкциям арабских мудрецов, так упорно искали средневековые алхимики в различных почвах, металлах, растениях, животных и людях. Обладание им сулило перемены болезней в здоровье, смерти в жизнь, а недолговечности в вечность золота. Выдвигалось множество предположений о природе этой силы и, хотя в существовании неизвестного эликсира не было никаких сомнений, сведения о том, где его искать и как бы он мог действовать, отсутствовали.

ЖЕЛУДОК ХИЩНИКОВ
                Потом пришёл Реомюр. Сегодня память связывает его имя только лишь с изобретением долго использовавшейся температурной шкалы. На самом же деле Рене Антуан Фершант де Реомюр, живший в 1683-1757 годах, главным образом, в Париже, относился к тем учёным, универсальность которых в наше время - время узкой специализации - трудно себе представить. Реомюр был одновременно техником, физиком и естествоиспытателем. Большую известность за пределами Франции он приобрёл как энтомолог. В последние годы своей жизни Реомюр пришёл к идее, что поиски таинственной преобразующей силы следует вести в тех местах, где её проявление наиболее очевидно - при преобразовании пищи в организме, т.е. при её усвоении. В то время ещё господствовала точка зрения, согласно которой пища в желудке подвергается, главным образом, механическому размельчению с тем, чтобы потом желудочный сок мог перевести её в жидкое состояние. В этом-то и начал сомневаться Реомюр, обсуждая эту проблему с Лазарем Спалланцани, священником из Павии, своим молодым, подающим надежды коллегой и приятелем. Если, например, - рассуждал тогда Реомюр - дать какому-нибудь пернатому хищнику проглотить продырявленный железный футляр, наполненный кусками мяса, который выйдет из хищника как несъедобный, то было бы сразу видно, осталось ли мясо в футляре целым, потому что желудок не смог его механически размельчить, или же мясо было переварено (усвоено) при помощи той преобразующей силы, существование которой предполагалось в желудке.
             Реомюр провёл первые опыты и оказалось, что мясо из продырявленных футляров, которые вышли из хищника как несъедобные, на самом деле исчезло. Таким образом, он доказал, что желудок размельчает пищу не только механически, как до сих пор считалось. Опыт очень понравился его коллеге Спалланцани.
Этот иезуит и биолог вообще увлекался необыкновенными, а с точки зрения библейских описаний и противоречивыми экспериментами. Своими гениальными опытами с ящерицами, способными восстанавливать потерянный хвост, он, например, обнаружил существование процесса регенерации. Спалланцани был первым человеком, который осуществил искусственное оплодотворение у собак, что само по себе представляло поступок, шедший в разрез со всеми нормами, тем более, что речь шла о священнослужителе. Тем не менее, прошло приблизительно тридцать лет, прежде чем Спалланцани начал заниматься опытами Реомюра подробнее. С этой целью он посетил в 1783 году питомник, где хищных птиц тренировали для охоты, и там скармливал ястребам-перепелятникам железные футляры с отверстиями, наполнен-ными мясом. Футляры, вышедшие из птиц, также оказались пустыми.
2.jpg (26582 bytes)
Рис. 1. Кусок мяса, помещённый в перфорированный металлический футляр, полностью переваривается в желудке хищника.


                 Спалланцани это, тем не менее, не удовлетворило, и он пошёл дальше. Он предположил, что сила, перерабатывающая пищу, должна находиться в желудочном соке. Чтобы проверить эту идею, он наполнил те же самые футляры с отверстиями кусками губки для мытья, для того, чтобы она в желудке хищника впитала в себя желудочный сок. Полученный таким образом желудочный сок он добавлял в сосуд, наполненный кусками мяса, которые к ра-дости Спалланцани в нём растворялись. Таким образом, впервые было неопровержимо доказано, что в желудочном соке присутствует какое-то вещество, способное растворять белки. Это наблюдение Спалланцани стало широко известным удивительно быстро. Уже через два года после проведения опы-тов вышла в Лейпциге на немецком языке книга с красиво звучащим названием: "Опыты господина аббата Спалланцани с процессами пищеварения у человека и различных животных; с несколькими комментариями господина Жана Сенебиера".
                 Комментарии Жана Сенебиера, приведённые в конце книги, нельзя никоим образом оставить без внимания. Жан Сенебиер (1742-1809) был младшим приятелем Спалланцани. Он был необычайно всесторонним и изобретательным учёным, священнослужителем (был даже министром Женевской республики по делам церкви). Он без каких-либо колебаний сделал из опытов Спалланцани практические выводы. Желудочным соком животных он с успехом натирал пациентам трудно заживающие раны и берцовые язвы. Разросшаяся воспалённая ткань растворялась и, таким образом, начинался процесс заживления.
                Правда, Сенебиер был не первым, кто использовал в терапевтических целях так называемые протеолитические энзимы, растворяющие белки - это делали ещё в глубокой древности - но он был первым, кто имел хотя бы некоторое представление о том, что, собственно, своими действиями приводит в движение.

ОТКРЫТИЕ ЭНЗИМОВ
               Естественно, появилось стремление обнаружить, что именно в желудочном соке может вызывать разложение белков. Поскольку желудочный сок содержит соляную кислоту, учёные целые полстолетия непоколебимо верили, что именно соляная кислота и разлагает белки в пище, делая их, таким образом, приемлемыми для организма. Верили в это, хотя многие эксперименты такое предположение не подтверждали.
              Лишь в 1836 году, т.е. почти через сто лет после экспериментов Реомюра, знаменитому автору клеточной теории Теодору Шванну, благодаря которому стали известны первые сведения о строении клетки и о клеточном обмене веществ, удалось выделить из желудочного сока вещество, которое в концентрированном состоянии могло расщеплять и растворять белки. Шванн назвал это вещество пепсином.
              Пепсин, таким образом, стал первым из искомых чудодейственных веществ, способных таинственным образом преобразовывать белки - краеугольные кирпичики нашей жизни. Для этого типа веществ тогда ещё не существовало специального названия. О том, как эти вещества, собственно, действуют, можно было в то время только догадываться. Между теми учёными, которые занимались теоретическими размышлениями на эту тему, был шведский естествоиспытатель Якоб Берцелиус. Именно он первым сформулировал правильное предположение о механизмах, играющих решающую роль в этих процессах. В том же году, когда Шванн описал пепсин, Берцелиус опубликовал работу, в которой писал: " Мы имеем достаточные аргументы для предположения о том, что в растениях и животных между тканями и жидкостями происходят тысячи каталитических процессов, вызывающих множество различных щеплений. В них, возможно, мы откроем в будущем каталитическую силу живых тканей, из которых построены телесные органы."
              Катализаторы! Именно так. Точнее, биокатализаторы, т. е. вещества, присутствие которых вызывает и ускоряет перемену органической субстанции. Существует множество таких биокатализаторов, которые вызывают преобразование веществ и вне человеческого организма, например, при алкогольном брожении. В конце концов, об этом писал уже сам Шванн.
             Разделением биокатализаторов на действующие внутри живых клеток и вне их занимался Луи Пастер. Он первым использовал термин "ферменты" для обозначения биокатализаторов, вызывающих процесс брожения, называемый специалистами ферментацией. Очень скоро, однако, применение этого термина сузилось и стало относиться только к ферментам, действующим внутри живой клетки.
Немецкий естествоиспытатель, врач, профессор физиологии в Гейдельберге Вилли Кюне в 1878 году начал использовать для биокатализаторов, действующих также вне живых клеток, термин "энзимы". Этот термин, следовательно, используется немногим более ста лет. Появление двух названий вызвало неразбериху, ибо оба термина - ферменты и энзимы - использова-лись несогласованно. Хотя в 1897 году было решено, что все без исключения биокатализаторы будут обозначаться термином энзимы, в литературе оба названия используются до сих пор; это порождает ненужный хаос. Мы в этой книге забудем о "ферментах" и будем использовать впредь только термин "энзимы".
            Сейчас пришло время сказать хотя бы немного о том, какими мастерами на все руки являются энзимы и, таким образом, хотя бы немного приоткрыть тот покров, который всё ещё закрывает эту волшебную палочку жизни.

>>К СОДЕРЖАНИЮ>>